Свободная ведьма - Страница 66


К оглавлению

66

Тай от изумления, казалось, язык проглотила.

— Вы говорите о самом первом Чаклуне? — недоуменно произнесла она. — Так если вы тот самый… ага. Ой, извините меня… Ну ладно, да… То есть простите, конечно, я же не знала…

Судя по ее лицу, рыжая чара сильно расстроилась. Каве почувствовала себя неловко. Поэтому, за неимением лучшего средства, она решила сменить тему:

— Я думаю, уважаемый пан Седрик, мы с вами составим интересную турнирную пару. Так уж получилось, что я тоже хотела бы встретиться с Чародольским Князем как можно позже…

— Я знаю об этом, — склонил голову пан Седрик. — Из ваших мыслечувств.

Только Каве хотела задать своему турнирному товарищу один каверзный вопрос, как ее перебили:

— Так вы правда тот самый драконорог?! Но этого не может быть!

Тай так разволновалась, что подошла к пану советнику чуть ли не вплотную. Замерев от восторга, она внимательно разглядывала его серебристый рог, похожий на острие тонкого кинжала.

— Вам же тогда должно быть… э-э-э… ну это… Нет, все-таки не может быть!

— Еще как может! — вмешался вдруг пан Чах. — Еще до своего долгого заточения, воспетого в наших легендах, когда пан советник славился на весь свет мастерством изготовления…

— Ведьма Каве должна выиграть! — недовольно глянув на Ветротретьего, перебил пан Седрик. — Чтобы получить право пожелания победителя. Единственный шанс прижать к земле Чародольского Князя.

— Какого заточения, пан советник? — Каве быстро словила ускользающую мысль за хвост. — Про что это говорит пан Чах?

Пан Седрик Камнетретий рассерженно выдохнул дым.

— Пан старший советник лишь недавно вернулся в Скалистую пущу, — простодушно пояснил пан Чах. — Какая же была радость! Драконороги все как один праздновали возвращение великого героя, пострадавшего от людской колдовской руки.

Наконец-то хоровод мыслей замедлился и сложился в одну слабую догадку… Каве сосредоточилась и…

— Не сильно старайся, Каве, — устало сказал пан Седрик. — Я готов признать, что ты опять меня разгадала.

— Ну и ну, — ошеломленно произнесла девушка. — У Великого Мольфара столько обликов, что впору растеряться!

— Да, не зря Марьяна одарила тебя браслетом, ведьма. Ты быстро учишься.

Пан Седрик выглядел довольным и раздосадованным одновременно.

— Но зачем был этот цирк?! Почему сразу не признался? Сколько волнений избежали бы!

— Если ты имеешь в виду собрание у драконорогов, — охотно произнес пан Седрик, он же Великий Мольфар, — то все прошло наилучшим образом. Я получил шанс участвовать в турнире на законных основаниях и теперь смогу помочь тебе выиграть его. Ты будешь победительницей. А уж после все будет зависеть только от тебя.

Каве невольно оглянулась на Тай — рыжая чара пребывала в самом прескверном состоянии духа, какое только можно вообразить.

Пан Седрик вновь глубоко и шумно вздохнул, выпуская желтые струи густого дыма:

— Не беспокойтесь, уважаемая чара Тай. Чародольский Князь сделает все, чтобы ведьма Каве не выиграла этот турнир. В любом случае у вас будет шанс себя показать. Знайте, что великая Чакла всегда приезжает на состязания и следит за ходом событий от начала до конца. Если она и согласится выбрать себе учениц, то за умение и мастерство, вне зависимости от распределения мест в турнирной таблице.

Тай, по-прежнему смущенная, но уже не такая недовольная с виду, пожала плечами.

— И еще… — Пан Седрик склонил рогатую голову и внимательно глянул на чару: — Вы же понимаете, что Каве неспроста попала к вам в землячество. Помогла убежать из тюрьмы и, наконец, добыть белоголовое сокровище.

Рыжая чара хмыкнула:

— Еще как понимаю! Я с самого начала знала, что такие подарки судьба дарит не просто так. Именно поэтому, включая, конечно, мою искреннюю симпатию к ней, я спасла Каве от своего деда, от Чернозуба. Видите ли, он захотел обменять ее на золото Чародольца.

Пан Седрик неожиданно хохотнул.

— Вот старый жмот! — Из его пасти вырвались веселые дымные колечки. — Всегда был жаден и расчетлив, сквалыга… И давал же обещание, что не подведет меня! И все-таки, уважаемая чара… Я хотел вас лично просить о помощи и всяческом способствовании нашему делу. Речь идет о легендарном Золотом Ключе, висящем на шее вашей новой подруги. Каве должна выиграть. Чтобы, используя право желания победителя, открыть Золотым Ключом единственный предназначенный для этого сундук. Иначе Стригой сам сделает это, и мы вряд ли узнаем, что же там спрятано. И тайна рождения-гибели миров так и останется для нас древней, забытой навеки тайной.

— Значит, — медленно произнесла Каве, — драконороги хотят узнать, что именно и каким образом объединяет Карпатский и Чародольский края? В этом и состоит секрет рождения и гибели миров?

— Да, где-то так. — Пан Седрик почтительно склонил голову. — Драконороги владеют многими волшебными знаниями, нам доступны практически все науки и ремесла из области стихийной магии… Но великого секрета соединения миров, их рождения и гибели мы не знаем.

Пан Седрик передохнул и вновь продолжил еще более вдохновенно:

— Когда-то я был так близок к разгадке этой тайны, но допустил серьезную, непоправимую ошибку… и просидел на цепи в горе долгие годы. Теперь, как вы понимаете, права на следующий промах у нас нет… Поэтому мне хотелось бы знать ваше решение.

На Тай уставились три пары глаз: Каве, Седрик и пан Чах, явно заинтригованный речью пана советника, ждали ее ответа.

— Ну-у, если так, — протянула рыжая чара. — Если вы посвятите меня в подробности… например, про этот Золотой Ключ, — девушка косо глянула на Каве, — то я попробую помочь вам. Короче, я с вами. Да и куда ж денусь? Как вы сами недавно сказали — мы в одной компании.

66